на главную страницу  Блаватская Елена Петровна

Вечное Не-Бытие
Представление "Вечного Не-Бытия", которое есть "Единое Бытие", покажется парадоксом каждому, кто не помнит, что мы ограничиваем наши мысли о Бытии нашим настоящим сознанием Существования, делая его специфическим термином вместо универсального. Нерожденный младенец, если бы он мог думать в нашем понимании этого термина, неизбежно и подобным же образом ограничил бы свое представление о Бытии лишь одною известною ему жизнью в утробе матери; и если бы он попытался выразить в своем сознании представление о жизни после рождения (смерти для него), то за отсутствием данных для этого, также и способностей постижения подобных данных, он, по всей вероятности, выразил бы эту жизнь как "Не-Бытие, которое есть Истинное Бытие". В нашем случае Единое Бытие является нуменом всех нуменов, долженствующих, как мы это знаем, лежать в основании феноменов и снабжать их тою тенью реальности, которую они имеют, но для постижения которой мы не имеем, сейчас, ни надлежащих чувств, ни познавательных способностей. Неосязаемые атомы золота, рассеянные в тонне златоносного кварца, могут быть неприметны невооруженному глазу рудокопа, все же он знает, что они не только находятся там, но именно лишь они придают его кварцу ценность; и это отношение золота к кварцу может слабо оттенить отношение нумена к феномену. Но рудокоп знает, как будет выглядеть золото по извлечении его из кварца, тогда как простой смертный не может оформить представления реальности вещей, отделенных от Майи, затемняющей их и в которой они скрыты. Только Посвященный, обогащенный знанием, приобретенным бесчисленными поколениями его предшественников, направляет "Глаз Дангмы" в сущность вещей, на которую никакая Майя не может влиять.